Was ist die Webseite?

Мир Всем - Friede Allen - Peace Upon All, Hamburg-Mitte (2026)

11/09/2026

«Мир всем» получил Democracy Award 2026

В сентябре в исторической усадьбе Джорджа Вашингтона Mount Vernon состоялась церемония вручения Democracy Awards 2026 Национального фонда в поддержку демократии — National Endowment for Democracy (NED).

Одним из лауреатов этого года стал проект «Мир всем» — за поддержку российского антивоенного духовенства, защиту свободы совести и помощь тем, кто подвергается давлению и репрессиям за публичное несогласие с войной.

В 2026 году премия посвящена 250-летию Соединённых Штатов и пяти фундаментальным свободам, закреплённым Первой поправкой к Конституции США: свободе религии, слова, печати, собраний и праву обращаться к власти.

Награду приняли все три учредителя проекта «Мир всем» — иерей Валериан Дунин-Барковский, протоиерей Андрей Кордочкин и музыкант Павел Фахртдинов.

Премию вручил Сэм Браунбэк — член совета директоров NED, бывший сенатор США и бывший посол США по особым поручениям по вопросам международной религиозной свободы.

Среди других лауреатов Democracy Award этого года — политические заключённые и представители независимой культуры с Кубы, правозащитники и независимые медиа из Сирии и Эфиопии, а также участники демократического движения в Мьянме. На той же церемонии отдельной медалью Democracy Service Medal был отмечен белорусский правозащитник и лауреат Нобелевской премии мира 2022 года Алесь Беляцкий.

В своём выступлении протоиерей Андрей Кордочкин обратился к библейскому образу Давида и Голиафа. Он напомнил, что внешняя сила и численное превосходство не всегда означают настоящую силу — и что даже меньшинство тех, кто отказывается мириться с агрессией и милитаризмом, способно противостоять злу.

Особенно важно сохранять способность различать добро и зло тогда, когда зло пытается говорить языком добра. Когда агрессия и насилие оправдываются «защитой христианских» или «традиционных ценностей», сами эти слова ещё ничего не доказывают. Нужны мудрость и нравственная ясность, чтобы отличать подлинную защиту человеческого достоинства, свободы и веры от риторики, которой прикрывают противоположные цели.

Символ Democracy Award также имеет особое значение: наградная статуэтка представляет собой копию «Богини демократии» — скульптуры, созданной участниками протестов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

Для нас эта награда — прежде всего признание мужества священнослужителей и мирян, которые, несмотря на страх, давление и угрозы, продолжают свидетельствовать о правде Божией.

11/09/2026

Война в прямом эфире

11 сентября 2001 года я пришёл вечером домой из института, и мы с отцом сели смотреть новости. В прямом эфире показали попадание уже во второй небоскрёб, а сразу после этого новости шли практически непрерывно. И ещё чуть позже — обрушение всего и хаос.

Сейчас я понимаю, что подобное — вот так вот, онлайн, практически здесь и сейчас — я, наверное, видел впервые.

А потом, через три года, был Беслан: три дня ужаса, увенчавшегося окончательным кошмаром в виде штурма и многочисленных смертей. Тогда было ощущение, что всё плохо, но насколько плохо и как реально будет плохо потом, ещё было не совсем понятно. Просто события развивались.

Через несколько лет была война и захват территорий Грузии под соусом миротворчества и «принуждения к миру», а ещё чуть позже — пробуждение инфекции «русского мира» в Украине. При этом в мире где-то всё время локально шли войны и умирали люди, просто об этом не очень писали и не сильно показывали.

И однажды эта война вдруг оказалась совсем рядом. Помню, как меня резануло, когда мой сослуживец внезапно рассказал мне о том, что его сын пошёл в армию и уже вскоре попал в составе чего-то там в Сирию. И это солдат-срочник, если что. Я не очень хорошо понимал, отчего моего сослуживца распирает гордость. Я смог только посочувствовать, что было, в общем, не понято. Сегодня он возглавляет военный отдел в епархии, где я когда-то служил.

Мы сегодня с вами видим войну и смерть фактически в прямом эфире. Практически без купюр. За картинкой на экране смартфона или компьютера можно услышать слова прямого участника, видеть его движения, видеть, как стреляет он и стреляют в него.

Вот камера внезапно дёрнулась вверх, и мы уже видим лицо подбежавшего военнослужащего. Он тормошит упавшего, иногда тот отвечает, а иногда уже нет. Человек, который только что показывал нам картину с поля боя, погиб.

Хроники войны были и прежде, были съёмки и фотографии, гибли операторы и военные журналисты, гибли те, кого они снимали. Но интернет сделал всё это почти непрерывным. Мы можем здесь и сейчас увидеть то, что через какое-то время разорвёт чей-то дом криком горя и ужаса. Они пока не знают. А мы уже.

И в это время мы можем сидеть в автобусе, пить кофе в кафе, с кем-то разговаривать или скучать в пробке. А вечером ещё раз проскроллить ленту и увидеть новые кадры. И новую запись. И потом ещё.

В 22 году летом я ездил в Грузию и возвращался в Россию уже из Армении через Минеральные Воды. Была ночь. В аэропорту была группа паломников в Саудовскую Аравию, а ещё первые на тот момент выписавшиеся из военных госпиталей. Они были совсем молодые: сломанные, перевязанные руки, ноги, забинтованные головы.

Я сидел и пил кофе в кафе, чтобы не находиться в зале ожидания, но скоро и в кафе появилась группа в камуфляже. Они пили пиво и сидели в смартфонах. И вдруг один почти восторженно воскликнул:

— Эй, смотри. Это запись с дрона, вон там мы… сражаемся.

Слово было произнесено другое, не буду его повторять здесь.

— Я вон там, в посадках…

Они ещё долго с жаром и восторгом обсуждали вот это вот кино со своим участием, а я ушёл и долго ходил возле здания аэропорта. Ещё оставалось несколько месяцев до того, как я уеду из России насовсем. А пока наступал рассвет и было тихо.

Я ждал самолёт в Саратов. Он был ещё через долгих десять часов. И мне некуда было себя девать.

Утром не было ни паломников, ни этих лиц в камуфляже. Были обычные пассажиры, казалось, что эта ночь мне приснилась. Намаз в зале ожидания, обсуждение съёмок войны и тех, кто ещё не понял, что чудом остался жив.

А где они сейчас, я не знаю. Как не знаю и того, что теперь видят те, чья жизнь внезапно завершилась онлайн. В то время, когда мы присоединялись к эфиру и пили кофе.

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

28/08/2026

Записки священнотаксиста. К Успению

Ровно 20 лет назад, вечером, накануне Успения, на всенощном мне благословили стихарь.

В Троицком соборе богослужение Успения служили вместе с чином погребения, а значит, в конце службы должен был быть крестный ход вокруг собора с плащаницей. И тогда меня вызвали с клироса в алтарь и сказали, что я понесу фонарь, то есть пойду во главе самого крестного хода.

Сложно передать ощущения, но, наверное, они были где-то схожи с теми, что испытывают мальчишки-алтарники при первом основательном и ответственном послушании. Но мне тогда уже было 24 года, за спиной был университет, в это время, кажется, я уже работал в епархиальном отделе образования и катехизации, хотя был пока ещё далёк от знания устава, богослужений и вообще был таким скорее «светским пиджаком» в церковной структуре.

Тем не менее несение фонаря тем успенским вечером выпало мне, и я надел стихарь. Впервые.

Согласитесь, вроде бы мелочь, ничего особенного: ну дали послушание, выбрали стихарь подлиннее, так как роста я всё-таки высокого. Но, может быть, так в нашей памяти откладывается всё, что некогда делалось нами впервые. Может быть. Вот и со мной так.

Было совершенно неземное чувство чего-то такого, что совершается не просто в воспоминание, а именно сейчас, как тогда: сейчас и здесь, но там и тогда. Будто бы стёрлись границы времени, ушли пространства, и ты теперь не в 2006 году, в старинном провинциальном соборе, а далеко-далеко, в ближневосточной дали, за пределами истории и памяти, среди людей, непохожих на тебя, одетых иначе, говорящих на древнем, забытом языке.

И вот они в горнице, и вот их становится всё больше, они появляются и приходят, их лица скорбны, но бесконечно светлы, и ты ловишь себя на мысли о том, что свет на этих лицах не столько их собственный, сколько идёт от центра этой горницы, от кровати, одра, на котором лежит Она. И вот свет этот отражается на их лицах. Тёплый, тихий свет. Который смягчает их лица, словно стирая эмоции, боль и растерянность, ибо привело их всех сюда событие не радостное.

Я не знаю, почему я погружался в эти картины, в эти мысли. Но я помню, и очень хорошо, почти детально, как при повороте крестного хода за алтарной стеной, туда, к центральным воротам, я вдруг почувствовал короткий, но сильный порыв ветра. Он словно бы обжёг мои глаза, их резануло, и мне увиделись там, за церковными воротами, люди, которые стояли на остановке, ждали транспорт и с любопытством смотрели на нас.

И тогда первая мысль, которая пришла в голову, была очень странной. Это были слова: «Мы другие».

И нет, в этом не было никакой спеси, гордости, желания выделиться и покрасоваться. Я просто почувствовал, что мы все — и я с фонарём, в этом странном для этих людей одеянии, и они там, ждущие троллейбуса и утомлённые прошедшим днём, — что мы все другие. Авансом другие.

Не в этой своей суете, не в беготне, не в тревогах, страхах и печалях. Мы другие, потому что всё это суетное в нас и на нас, всё это уйдёт и останется там, за поворотом лет и даже целой жизни. А Он видит нас другими, теми, кем мы придём когда-то потом. Теми, кем Он задумал и захотел нас видеть.

Теми, кто, однажды уснув от горечи и пыли дорог жизненных, обретёт успокоение. Теми, кто успел. Кто заснул от усталости, обретя чертоги Дома Отчего, в котором не будет морока пройденных лет, в котором мы будем не опоздавшими. Но успевшими.

Я понимаю, что сейчас играю с созвучными, но разными словами. Но всё-таки?

Ребёнок спросил:

— Мама, а почему такой праздник?

— Сегодня умерла Богородица, и Господь пришёл забрать её чистую душу. Но только смерть её была похожа на сон. Она уснула.

— Ну то есть у Иисуса умерла Мама? А Он плакал?

— Я не знаю, но Он сразу пришёл к ней…

Я почему-то запомнил разговор примерно такого содержания там, рядом с клиросом, уже на помазании, когда читались часы. Было жарко, но было легко и спокойно, ровное и тихое состояние «непрощания». От обрывающего сердце «умерла мама» до обезболивающего этот ожог «сразу пришёл к Ней».

Господи, может ли быть так, что и теперь Ты снова «сразу приходишь»? Вот прямо так, когда узы земного сняты и я перед Вечностью один, а двери земных прощальных слов и обещаний уже затворены. Так ведь?

Ты там, с теми, кто уходит из времени, Ты с нами, кто видит и проживает чей-то уход.

Ты сразу приходишь к нам всем. Может же ведь быть так?

Тогда ничего не страшно.

Я ехал сегодня и думал: а что, если дьявол уже победил в этом мире? Страшно?

И следом за этой мыслью была другая: а что, если он уже победил в моём сердце?

Страшно.

И пока есть вопрос, ответ ещё не получен. И пусть ночь этого времени длинна и почти безнадёжна, но ведь здесь остаётся этот знак вопроса. Ответ на который обязательно даст Господь.

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения - в первом комментарии

19/08/2026

В результате российских ударов пострадали еще два храма в Украине

15 августа в результате удара по Харькову получил повреждения кафедральный собор святого Николая Чудотворца Украинской греко-католической церкви. Как сообщили в приходе, в храме выбиты окна, повреждены прилегающие помещения. Среди прихожан пострадавших нет.

С начала войны собор стал крупным гуманитарным центром: здесь работает пункт несокрушимости, раздают продукты, лекарства, одежду и другую помощь переселенцам и жителям Харьковской области.

16 августа ресс-служба Харьковской епархии УПЦ сообщила о повреждениях в результате российской атаки Покровского храма в селе Карасевка.

Поддержать сбор «Мир Всем» на восстановление поврежденных храмов и молитвенных домов в Украине - по ссылке в комментарии к этому посту

В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): THV47cSTiAcKwvt86fieWMXJtQhhY4MTNu

Bitcoin (BTC): 1JmfWNvk2WkcdmVV8spKeQM6JcxQqb66af

Ethereum (ETH): 0xa94724790b5649ce132e23ed1c78deb87bf95c16

04/08/2026

«Для нас это непоправимая трагедия»: эксклюзивное интервью о сожжённой церкви Берислава

1 августа российские дроны уничтожили Введенскую церковь в Бериславе — уникальный деревянный храм XVIII века. О том, почему его не удалось спасти, как сегодня живёт община и что было утрачено вместе со святыней, проекту «Мир Всем» рассказал священник Сергий Ногачевский, связанный с бериславской общиной. По соображениям безопасности его имя и фамилия изменены.

Вечером 1 августа в Бериславе сгорела Введенская церковь — один из старейших деревянных храмов Херсонщины. За два часа от 300-летней святыни, пережившей войны, советские гонения и пожар от удара молнии, остался только фундамент.

Для большинства людей это ещё одна страшная фотография из новостной ленты. Для прихожан, которые утром того дня молились в храме, — непоправимая потеря.

Храм, который пережил почти всё

Введенская церковь Берислава — уникальный памятник среднеднепровской деревянной архитектуры XVIII века. Первоначально это был Воскресенский храм в крепости Переволочной.

В 1782 году казаки, переселённые Екатериной II из Черниговщины и Полтавщины, разобрали церковь и перевезли её в Кази-Кермен. На новом месте храм освятили 29 сентября 1784 года.

С этой историей связывают и одну из версий происхождения названия Берислав. На плотах, перевозивших разобранную церковь, была надпись: «Бери и славь». Позже появилась народная легенда, будто храм самостоятельно приплыл по Днепру. В действительности это было невозможно: через пороги цельное здание не прошло бы.

В Бериславе храм сначала оставался Воскресенским, а после переноса на хутор был освящён в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы.

В XX веке церковь неоднократно пытались уничтожить. В 1920-е годы её грабили и конфисковывали имущество — тогда исчез уникальный иконостас, хотя отдельные образы удалось сохранить. В 1930-е храм превращали в зернохранилище и оружейный склад. Перед Второй мировой войной его собирались разобрать на дрова, но не успели.

Читайте полную версию интервью на нашем сайте по ссылке в первом комментарии

Поддержите сбор «Мир Всем» на восстановление поврежденных храмов и молитвенных домов в Украине по ссылке в комментарии

30/07/2026

«Мир Всем» начинает сбор средств на восстановление поврежденных храмов и молитвенных домов в Украине

«В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую, заделаю трещины в ней и разрушенное восстановлю, и устрою ее, как в дни древние» (Амос 9.11).

Мы считаем долгом каждого антивоенного россиянина проявить солидарность с теми, кто пострадал от российского военного вторжения в Украину. Храмы разделили судьбу людей: разрушены и повреждены более 800 церквей и молитвенных зданий, более половины из них — это православные храмы. Мы объявляем целевой сбор (https://www.mir-vsem.info/support-ua-churches) на их восстановление с надеждой на то, что наша посильная помощь станет шагом к восстановлению справедливости.

Мы верим, что главной святыней христиан является человек, а не здание. Больно видеть, как «церковное возрождение» в России в форме воссоздания и строительства храмов и монастырей не привело к подлинному исцелению людей, искалеченных советской пропагандой, а привело к расцвету имперской милитаристской идеологии.

Тем не менее, мы верим, что возрождение храмов, уничтоженных в Украине якобы ради «защиты канонической церкви», является праведным делом.

Никакое примирение между нашими народами в будущем будет невозможным, если мы не проявим деятельную помощь сейчас. Призываем всех людей доброй воли протянуть руку помощи и принять посильное участие в восстановлении поруганных святынь.

Ссылка на сбор - в шапке профиля

30/07/2026

«Мир Всем» начинает сбор средств на восстановление поврежденных храмов и молитвенных домов в Украине

«В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую, заделаю трещины в ней и разрушенное восстановлю, и устрою ее, как в дни древние» (Амос 9.11).

Мы считаем долгом каждого антивоенного россиянина проявить солидарность с теми, кто пострадал от российского военного вторжения в Украину. Храмы разделили судьбу людей: разрушены и повреждены более 800 церквей и молитвенных зданий, более половины из них — это православные храмы. Мы объявляем целевой сбор на их восстановление с надеждой на то, что наша посильная помощь станет шагом к восстановлению справедливости.

Мы верим, что главной святыней христиан является человек, а не здание. Больно видеть, как «церковное возрождение» в России в форме воссоздания и строительства храмов и монастырей не привело к подлинному исцелению людей, искалеченных советской пропагандой, а привело к расцвету имперской милитаристской идеологии.

Тем не менее, мы верим, что возрождение храмов, уничтоженных в Украине якобы ради «защиты канонической церкви», является праведным делом.

Никакое примирение между нашими народами в будущем будет невозможным, если мы не проявим деятельную помощь сейчас. Призываем всех людей доброй воли протянуть руку помощи и принять посильное участие в восстановлении поруганных святынь.

Ссылка на страницу сбора - в первом комментарии

28/07/2026

Киевская купель крещения

Сегодня, 28 июля, день Крещения Руси, и вновь будут звучат привычные «мёртвые» (и потому «дурнопахнущие») слова о Киеве как о купели, в которой духовно родился русский народ.

Президент и патриарх России не устают повторять это как аргумент, оправдывающий обстрелы, бомбёжки и откровенный террор мирного населения. Многократным повторением эта метафора давно умерщвлена и превращена в заезженную пластинку. Прямо как в старом анекдоте про мальчика, который со слезами кричит: «Хочу! Хочу!», когда иголка проигрывателя застряла на первых словах сказки: «Хочешь, дружок, я расскажу тебе сказку?..»

Православные уже пять лет кричат: «Хотим!» Так расскажите и покажите, что крещение народа и страны существенно изменило в вашей, президент и святейший владыко, жизни. Хватит разговаривать лозунгами. Явите плоды своей веры и любви к Родившему вас Богу. Этот запрос касается всех: духовенства и мирян, православных, католиков и протестантов. Всех, кто с гордостью заявляет о своей избранности Богом.

Слова обладают одним неприятным свойством: они требуют соответствия поступков. Иначе однажды начинают свидетельствовать уже не в пользу говорящего, а против него. История же имеет дурную привычку подшучивать над теми, кто слишком громко объявляет себя её хранителем.

Если Киев действительно является купелью крещения русского народа, то каждый удар по нему — это удар по собственной памяти. Каждый снаряд, летящий в сторону Киево-Печерской лавры и других храмов, летит не только в камни и стены. Он летит в тот самый символ, который годами объявлялся священным источником нашей общей истории. Нельзя одновременно утверждать, что здесь родилась твоя духовная идентичность, и превращать это место в пространство войны. Так человек, рубящий корни собственного дерева, неизбежно начинает удивляться, почему оно сохнет.
История Церкви знает фигуру императора Константина V, которого противники прозвали Копронимом — «навозником» или, грубее, «дерьмоименным». Согласно поздней легенде, во время собственного крещения младенец испражнился прямо в купель, и враги императора потом веками использовали этот рассказ как символ того, что он осквернил святыню уже в момент приобщения к ней. Историки считают эту историю скорее полемическим вымыслом, чем достоверным событием. Однако легенды живут не столько потому, что являются протоколами событий, сколько потому, что становятся нравственными символами. Так и в церковной памяти Копроним остался человеком, осквернившим то, что должен был хранить.

Если историчность этой легенды остаётся предметом споров, то с российскими правителем и патриархом её символический смысл сегодня выглядит пугающе очевидным.

Есть трагическая ирония в том, что люди, бесконечно говорящие о киевской купели крещения, сами наносят удары по пространству, которое называют святыней. Символически это выглядит так, будто человек одновременно прижимает святыню к груди и оскверняет её. Не физиологически, как рассказывает древняя легенда, а духовно. Потому что поругание святыни начинается не с попадания ракеты, а с того момента, когда святыня перестаёт восприниматься как дар Божий и становится предметом обладания, инструментом политики и поводом распоряжаться ею как собственной вещью.

«Мы разбомбим — ничего, потом заново отстроим». Что за чудовищный аргумент? Какая нравственная тупость стоит за подобными словами?

Купель, которую они объявляют священной, оказывается забрызганной чужой кровью и слезами. Этот символ говорит громче любых заявлений и выхолощенных проповедей. Мы вам не верим. Народ Божий вам не верит. Слова, лишённые дел, начинают обличать самих говорящих.

История, как известно, любит рифмы. Иногда эти рифмы бывают грубыми, почти непристойными. Но именно поэтому они запоминаются.

Крещение Руси было не актом присоединения новой территории и не геополитическим проектом. Оно было погружением в воду ради рождения нового человека. Христианин выходит из купели, чтобы отказаться от логики силы и научиться логике любви. Если же купель становится лишь аргументом в политическом споре, а её берега — если мы говорим о Днепре как о купели — превращаются в линию фронта, значит, мы уже давно не во Христе.

И тогда главный вопрос праздника звучит совсем иначе: способны ли мы ещё помнить, что из купели выходят братья, а не враги?

Авва Мирон Безоружный

Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения - по ссылке в комментарии под этим постом.

24/07/2026

Отрезвление

Главная беда России — не бедность, не изоляция и даже не война. Главная беда — незрелость.

Общество ведёт себя как подросток: причина всех неудач всегда снаружи. Виноват кто угодно — Запад, девяностые, враги явные и тайные, — но только не я сам. Это даже не политическая позиция, а возрастная особенность, растянувшаяся на десятилетия.

Один из любимых сюжетов: Запад развалил Советский Союз, принёс чуждые идеи, чуждую культуру и растлил высоконравственное советское общество, превратив его в общество потребления.
Photo
Оставим в стороне вопрос, насколько сам Запад таков, каким его здесь описывают. Спросим о другом: почему высоконравственное общество, воспитанное в строгих идеалах, за считанные годы стало не просто адептом навязанной ему культуры потребления, но её локомотивом?

Посмотрите, что сегодня по-настоящему тревожит человека, включая тех, кому за пятьдесят, кто родился и сформировался в СССР. Пустой бак. Недоставленный заказ Wildberries. Исчезнувшие с полок привычные продукты. Не работающая за границей карта. Отключившийся сервис. Вот подлинный горизонт беспокойства — короткий, бытовой, шкурный. При всём антизападном пафосе Россия сегодня живёт в той же логике потребительского общества, что и страны, которые привыкла считать своим нравственным антиподом.

Проблема не в том, что человек дорожит привычным комфортом. Это естественно. Проблема начинается там, где бытовая потеря переживается как трагедия, а нравственная почти не вызывает внутреннего движения. Иерархия тревог многое говорит об иерархии ценностей.

И те же самые люди, всерьёз переживающие из-за недоступного бренда, оказываются неспособны осознать, оценить и назвать своим именем то, что делается сегодня от их имени и с их молчаливого согласия в Украине.

Здесь повторяется один и тот же механизм. В российской истории не раз бывало, что заимствованная извне идея доводилась до такой степени радикальности, при которой начинала жить по собственной разрушительной логике.

В двадцатые и тридцатые годы советский человек взял у западных мыслителей самые радикальные идеи и воплотил их с яростью, до которой сама теория не додумалась: система вышла страшнее замысла. Сегодня повторяется то же движение. Взяты худшие черты общества потребления и доведены до предела, но уже без правовой культуры и без гуманистического основания, которые на Западе хоть как-то удерживают эту систему в рамках.

Круг замкнулся. Пока рядовой россиянин ищет виноватого вовне, рефлексия не начинается. А без рефлексии ничего не исправить: остаётся бесконечно наступать на одни и те же грабли, теперь уже кровавые. И ладно бы эта незрелость губила только саму Россию. Она отравляет соседей, а через них — и весь мир.

При всём этом общество ухитряется верить, что Россия предлагает миру особый путь и духовную альтернативу. Это высшая точка инфантилизма: тот, кто не способен к трезвой самооценке, неизбежно воображает о себе то, чего в нём нет.

На языке христианской аскетики это называется прелестью — духовным самообманом. Человек, находящийся в плену у самых низменных страстей, мнит себя стоящим на высоких ступенях святости. И чем глубже падение, тем выше мнение о себе.

Киево-Печерский патерик рассказывает о Никите Затворнике, будущем епископе Новгородском. Он ушёл в затвор вопреки уговорам игумена и в этой самоизоляции был обольщён. Уговоры не помогали: гордость блокирует и доводы разума, и голос совести. Понадобилось вмешательство извне: братия молилась о нём, пока обольщение не отступило. Он вышел из затвора, забыв всё, чем прельщался, — и только с этого начался человек.

Урок этой истории прост: бывают такие формы прелести, при которых человек уже не способен выйти из неё собственными силами. Тогда необходимым становится вмешательство извне.

Мне кажется, сегодня Россия находится именно в таком состоянии. Моей родине потребуется болезненная операция извне, без её согласия, — не потому, что внешнее принуждение само по себе способно изменить общество, а потому, что только оно может разрушить тот самообман, из которого сама Россия уже не выходит. Лишь после этого становится возможным отрезвление. Иначе будущего нет: она погубит и себя, и тех, кто окажется рядом.

Анонимный исповедник «Мир Всем»

Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения - в первом комментарии

Мир Всем - Friede Allen - Peace Upon All

11/09/2026

11/09/2026

28/08/2026

19/08/2026

04/08/2026

30/07/2026

30/07/2026

28/07/2026

24/07/2026

Adresse

Webseite

Benachrichtigungen

Verknüpfungen

Teilen

Kategorie

Antrag auf Entfernung des Eintrags